По сообщению Тасним новости, вода всегда определяла политическую географию Центральной Азии и используется ка основная часть в жизненно важных областях сельского хозяйства, производства гидроэлектроэнергии, обеспечения продуктов питания и системы питьевого водоснабжения.
Однако по мере усиления климатического давления эксперты предупреждают, что регион крайне уязвим к нехватке воды и неспособности коллективно управлять структурными рисками. Эти опасения были в центре обсуждений на Pегиональном экологическом саммите (RES-2026) и Центральноазиатской конференции по изменению климата (CACCC-2026), состоявшихся в Астане в апреле 2026 года.
Серьезное сокращение водных ресурсов и нанесенные убытки ВВП в 5,5%
В течение многих лет водный кризис в регионе в значительной степени ассоциировался с катастрофой в Аральском море, одной из самых разрушительных экологических катастроф XX века. Однако сейчас эксперты предупреждают, что нехватка воды стала структурным кризисом в самой Центральной Азии.
Согласно региональным оценкам, доступность воды на душу населения в Центральной Азии сократилась примерно на 2500 кубических метров за последние четыре десятилетия, что отражает рост населения, климатические изменения, таяние ледников и давнюю неэффективность в управлении водными ресурсами.
Согласно докладам, представленным на Астанинской конференции 2026 года, изменение климата и погодные явления уже привели к снижению валового внутреннего продукта (ВВП) стран Центральной Азии в среднем на 5,5 процента.
Эксперты предупредили, что без срочных мер адаптации сельскохозяйственная производительность в некоторых частях региона может упасть до 30 процентов к 2050 году, а около 5,1 миллиона человек могут быть вынуждены покинуть свои дома из-за нехватки воды, снижения доходов сельского населения и экологических потрясений. Около 81 процента населения региона зависит от трансграничных водных систем.
Удвоение геоотопления Центральной Азии, а страны, расположенные ниже по течению, сильно зависят от рек
Научные данные вызывают все большее беспокойство. Pегиональные эксперты на недавних конференциях отметили, что темпы потепления в Центральной Азии в 1,5–2 раза выше, чем в среднем по миру, а объем ледников региона сократился примерно на 36 процентов с советских времен. Это угрожает стабильности речных систем, которые обеспечивают орошение, гидроэнергетику и продовольственную безопасность региона.
В то же время, экономика регионов, расположенных ниже по течению, сталкивается с растущим дефицитом воды. Оценки, представленные на Саммите 2026 года, показали, что объемы водозабора в некоторых частях Центральной Азии превысили объемы возобновляемых источников воды, при этом зависимость от иностранной воды достигла 97 процентов в Туркменистане и около 80 процентов в Узбекистане.
Для региона, сельское хозяйство которого до сих пор в значительной степени зависит от ирригационной инфраструктуры советской эпохи, эти цифры указывают на структурную экономическую уязвимость. Климатические потрясения теперь быстро выходят за пределы национальных границ через общие речные бассейны и взаимосвязанные системы водоснабжения и энергоснабжения.
Институциональные пробелы и неспособность справиться с засухой
Ключевой темой конференции стало то, что Центральная Азия переходит от абстрактных дискуссий о климатической политике к гораздо более сложному этапу ее реализации. Хотя в регионе существует несколько формальных механизмов сотрудничества, включая Международный фонд спасения Аральского моря, ему по-прежнему не хватает комплексной оперативной системы регионального управления засухой. Системы мониторинга остаются фрагментированными в разных организациях и странах, что ограничивает возможности создания скоординированных систем раннего предупреждения и общих баз данных.
Согласно оценкам Международного института управления водными ресурсами (IWMI), около 30 процентов территории региона подвержено засухе с вероятностью 50 процентов и выше, а сильные засухи в некоторых странах происходят каждые 5-6 лет. Около 70 процентов ущерба, причиненного чрезвычайными ситуациями в регионе, связано с засухой. Без обмена данными и скоординированных оперативных правил засухи могут быстро перерасти в кризис недоверия между странами, расположенными выше и ниже по течению.
Водная политика: напряженность в верховьях и низовьях и миллиардные убытки
Некоторые доклады на конференции были посвящены структурным асимметриям в водных системах Центральной Азии. Например, на долю Кыргызстана приходится около 47 процентов стока реки Сырдарья, но при существующих структурах распределения он получает менее 2 процентов распределенного стока бассейна.
Эта асимметрия между затратами и выгодами, низкий уровень доверия к общим данным и отсутствие внешних механизмов реализации являются препятствиями для долгосрочного сотрудничества. Однако такие проекты, как «Канбар-Ата-1», реализуемые в партнерстве с Казахстаном, Кыргызстаном и Узбекистаном, являются примером нового подхода, основанного на «распределении выгод, а не на разделении рек».
С другой стороны, финансовые исследования показывают, что Центральная Азия в настоящее время сталкивается с ежегодным дефицитом бюджета в водном секторе в размере от 2 до 2,6 миллиардов долларов. В Казахстане эффективность орошения в некоторых системах остается на уровне около 55 процентов, в то время как потери воды могут достигать 40 процентов.
Эксперты подчеркнули, что ежегодные потребности Узбекистана в финансировании климатического сектора оцениваются в сумму от 15,7 до 34 миллиардов долларов, в основном сосредоточенных на энергетическом секторе.
В настоящее время активный портфель Всемирного банка в Центральной Азии включает 79 проектов на сумму около 10,3 миллиардов долларов, все больше ориентированных на водную безопасность, электроснабжение, мелиорацию земель и климатическую устойчивость. Также в мае 2026 года Евразийский банк развития объявил о планах инвестировать до 1,5 миллиардов долларов в страну после открытия своего представительства в Узбекистане.
Оценки Всемирного банка показывают, что Центральная Азия ежегодно теряет не менее 4,5 миллиардов долларов дохода из-за недостаточного сотрудничества в водном секторе, в то время как экономические выгоды от расширения региональной торговли электроэнергией могут превысить 15 миллиардов долларов. Наконец, следует отметить, что значительная часть уязвимости Центральной Азии обусловлена не только гидрологическими, но и структурными и институциональными факторами.
Конец сообщения/