По сообщению Тасним новости, в рамках нового развития морского противостояния в Персидском заливе западный терминал иранского острова Харк во вторник, 12 августа, возобновил работу после 25-дневной полной остановки. Спутниковые снимки показывают, что гигантский нефтяной танкер класса «VLCC» длиной около 333 метров, стоявший на якоре в районе ожидания у терминала с 11 июля, наконец пришвартовался и приступил к погрузке сырой нефти.

Это происходит на фоне того, что Ормузский пролив превратился в главный очаг противостояния между Ираном и США. Глава агрессивной администрации США Дональд Трамп утверждает, что американский флот полностью контролирует этот стратегический водный путь посредством морской блокады, однако статистика показывает, что многие суда продолжают проходить через иранскую часть Ормузского пролива. До сих пор не представлено какого-либо чёткого механизма дипломатического урегулирования этого спора, и обе стороны продолжают настаивать на своих позициях.

Снимки, полученные в регионе 13 августа, в среду, свидетельствуют об активном движении грузовых судов и нефтяных танкеров с отключёнными системами идентификации в районе островов Кешм и Ларк, что указывает на скрытый и сложный характер судоходства в этом водном пути.

Заметный рост числа нефтяных танкеров у острова Ларк;

Одновременно на северной якорной стоянке у острова Ларк, расположенной вблизи Ормузского пролива, значительно увеличилось число судов, находящихся под санкциями.

Спутниковые снимки от 12 августа показывают присутствие в этом районе 35 нефтяных танкеров и грузовых судов против 28 судов 10 августа. Около 74% из них перемещаются с отключёнными системами идентификации, а по меньшей мере 10 судов были определены как находящиеся под санкциями.

Этот заметный рост свидетельствует о том, что данная якорная стоянка активно принимает всё больше санкционного тоннажа и играет ключевую роль в новом механизме экспорта иранской нефти.

Кроме того, в северном коридоре были замечены 36 быстроходных катеров, которые, вероятно, выполняют функции сопровождения или патрулирования, хотя их непосредственная связь с конкретными судами не подтверждена.

Pост транзита из Pоссии в Иран;

В то же время транзитный коридор через Каспийское море между Pоссией и Ираном претерпел устойчивые структурные изменения.

За 164 дня после усиления блокады Ормузского пролива, начиная с 28 февраля, количество перевозок жидких грузов — нефти и нефтепродуктов — из Pоссии в Иран выросло в 2,9 раза, а их объём — в 2,5 раза. Число партий увеличилось с 8 до 23, а их совокупный объём — примерно со 174 тыс. баррелей до более чем 437 тыс. баррелей.

При этом поток грузов из Ирана в Pоссию по-прежнему оценивается как нулевой, и коридор фактически работает только в одном направлении.

С 8 августа представители Ирана и Pоссии ведут переговоры по совместной дорожной карте для устранения логистических препятствий на Каспийском море, которая также включает проект железной дороги Pешт — Астара.

Этот стратегический сдвиг рассматривается как прямой ответ на блокаду Ормузского пролива и попытка сформировать устойчивый альтернативный маршрут для двусторонней торговли.

Морские риски выходят за пределы Ближнего Востока;

Наконец, повреждение подводного кабеля 11 августа в охраняемой зоне вблизи австралийского Перта продемонстрировало новые масштабы уязвимости морской инфраструктуры.

Хотя причина происшествия пока официально не раскрыта, компания Windward сообщила об установлении предполагаемого виновника повреждения кабеля.

В совокупности эти события свидетельствуют о резком росте операционных рисков на огромном морском пространстве — от Персидского залива и Каспийского моря до Чёрного моря и даже Индийского океана — и всё более очевидной необходимости пересмотра стратегий в сфере морской и торговой безопасности.

Конец сообщения/