По сообщению Тасним новости, текущее противостояние между Ираном и США в Ормузском проливе сделало неизбежным пересмотр энергетических и региональных торговых маршрутов. Афганистан рассматривается как потенциальная опорная точка для нового маршрута, который не проходит через узкое горлышко Ормуза, однако контроль талибов над страной ставит под вопрос способность Кабула служить связующим мостом с глобальными рынками.

Готовность и способность Афганистана участвовать в формирующихся энергетических и торговых сетях стали темой активного обсуждения среди региональных экспертов на недавнем однодневном заседании на Капитолийском холме в Вашингтоне, организованном Институтом «Новые линии стратегии и политики» (NLI). Мероприятие проходило при поддержке Центра Центральной Азии, входящего в структуру NLI, и в рамках инициативы «Шёлковый путь семь плюс» — концепции, предлагающей создание более крупного экономического сообщества в Центральной Азии и формирование мощного торгового полумесяца от Каспийского моря до Аравийского моря.

Участники признали, что Афганистан фактически является «слоном в комнате» в вопросе реализации концепции «Шёлковый путь семь плюс». Существуют многочисленные препятствия для строительства трубопроводов, железных дорог и иной инфраструктуры в Афганистане, включая терпимость талибов к радикальным исламским вооружённым группам, дискриминационную внутреннюю политику их правительства, тяжёлое наследие 20‑летнего военного присутствия США в стране и продолжающуюся напряжённость между талибами и Пакистаном.

Несмотря на существующие вызовы, известный американский эксперт по региону и основатель Института Центральная Азия–Кавказ Фредерик Старр решительно заявил, что Афганистан должен быть интегрирован в структуру «Большой Центральной Азии», чтобы полностью раскрыть торговый потенциал региона в сфере критически важных минералов, ископаемого топлива и других товаров.

Старр отметил, что страны Центральной Азии уже сейчас серьёзно и «деликатно» работают над вовлечением Афганистана, добавив, что все они признали руководство талибов над этой страной.

Он подчеркнул, что годовой объём торговли Узбекистана с Афганистаном уже достиг примерно 1,5 млрд долларов и в ближайшие годы будет быстро расти. По его словам, также наблюдается медленный прогресс в реализации проекта Транс‑афганского газопровода, предназначенного для соединения Туркменистана с Пакистаном и Индией.

Старр добавил, что подход США должен заключаться в «отстранении» и предоставлении странам Центральной Азии возможности самостоятельно управлять своими отношениями с Афганистаном.

Он заявил: «Афганистан хочет быть частью Большой Центральной Азии. Pеальность гораздо более динамична и сложна, чем мы готовы признать, и изменения уже происходят.»

Другие выступавшие были более осторожны в своих оценках. Pичард Э. Хоугленд, отставной посол, который за более чем 40 лет дипломатической службы работал на различных постах в Центральной Азии и Пакистане, отметил, что, глядя на карту, геоэкономические проекты вроде «Шёлкового пути семь плюс» выглядят логично, однако предупредил, что «в политике существует разница между идеологией и реальностью».

Хоугленд в этом контексте приравнял идеологию к необоснованному оптимизму или «нерациональному энтузиазму», при котором игнорируются логика, культурные и исторические факторы, а также сложные условия на местности, усложняющие реализацию проектов. Он добавил, что воплощение в жизнь таких инициатив, как «Шёлковый путь семь плюс», неизбежно должно опираться на существующую реальность, если речь идёт об их успешной реализации.

Хоугленд предположил, что в нынешних условиях концепция «Шёлковый путь семь плюс» может в большей степени оставаться идеологией, нежели реальностью, по крайней мере с точки зрения Афганистана.

В своей основе «Шёлковый путь семь плюс» — это многоэтапная программа по укреплению суверенитета государств Центральной Азии, чтобы регион стал более эффективным переговорным партнёром и более надёжным направлением для инвестиций.

Первый этап концепции «Шёлковый путь семь плюс» предусматривает продвижение и формирование центральноазиатского экономического сообщества, чтобы страны региона могли говорить «одним голосом» на торговых переговорах с внешними государствами или институтами — вместо пяти или шести голосов с учётом недавнего присоединения Азербайджана к группе, известной как C6. В качестве модели для такого сообщества рассматривается АСЕАН (Ассоциация государств Юго‑Восточной Азии).

Вторая фаза инициативы «Шёлковый путь семь плюс» связана с давним стремлением стран Центральной Азии получить выход к морскому порту. Исходя из этого, «Шёлковый путь семь плюс» в конечном итоге предусматривает включение в свою рамку Афганистана и Пакистана. Сторонники проекта признают, что эта вторая фаза, безусловно, является более долгосрочной целью, однако они указывают на усиливающееся в последние месяцы взаимодействие стран Центральной Азии с Пакистаном, что, по их мнению, подтверждает реализуемость концепции «Шёлкий путь семь плюс» в среднесрочной перспективе.

Продолжающаяся напряжённость между талибами и Пакистаном, безусловно, в настоящий момент создаёт непреодолимое препятствие для планов Центральной Азии по строительству трансафганских железных дорог или трубопроводов. Однако сторонники «Шёлкового пути семь плюс» убеждены, что экономическая необходимость для всех стран региона в конечном счёте заставит региональных лидеров отложить в сторону политические и религиозные разногласия ради повышения связности.

В завершение Хоугленд заявил: «В конечном счёте история всегда движется в своём собственном темпе, и этот темп порой может быть мучительно медленным, а порой — шокирующе быстрым.»

Конец сообщения/