По сообщению Тасним новости, события 2023–2025 годов на Южном Кавказе можно рассматривать как поворотный момент в постсоветском порядке безопасности — системе, которая на протяжении трёх десятилетий формировалась вокруг Pоссии и опиралась на такие инструменты, как военные базы, миротворческие контингенты и договорные механизмы.

В настоящее время совокупность фактических данных на местах, институциональные изменения и геополитические тенденции указывают на то, что «монополия безопасности» Москвы в регионе сталкивается с серьёзным вызовом. Ключевой вопрос заключается в том, идёт ли речь о временном отступлении или же о переходе к многослойной модели порядка, в которой Pоссия будет лишь одним из нескольких игроков.

1. Досрочный вывод миротворцев как символический индикатор перемен;

После 44-дневной войны 2020 года в Нагорном Карабахе были размещены около 1960 российских миротворцев, 90 единиц бронетехники и сотни единиц вспомогательного оборудования. Мандат миссии был рассчитан на пять лет — до ноября 2025 года. Однако уже в апреле–мае 2024 года начался процесс полного вывода контингента, который фактически завершился досрочно.

Этот шаг стал не просто военной передислокацией, а сигналом изменения политического баланса в регионе. В сентябре 2023 года после стремительной операции Азербайджана политическая структура карабахских армян была распущена, а по официальным данным более 100 тысяч представителей армянского населения покинули регион и направились в Армению. Тем самым один из ключевых вопросов региональной безопасности, находившийся под управлением Pоссии, был фактически закрыт — при том что миротворческий механизм не смог предотвратить изменение ситуации на месте.

С точки зрения теории международных отношений, утрата эффективности «полевого сдерживания» неизбежно ведёт к ослаблению легитимности всей архитектуры безопасности.

1. Трещины в ОДКБ;

На протяжении трёх десятилетий Армения оставалась одним из ключевых союзников Pоссии в рамках Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Однако с 2022 года Ереван фактически приостановил активное участие в деятельности организации и не принимал участия в её учениях.

В 2024 году армянское правительство заявило, что не получило от ОДКБ действенной военной поддержки. Pазрыв прослеживается и на уровне бюджетных показателей.

Согласно данным «International Institute for Strategic Studies» (IISS), военный бюджет Азербайджана в 2023 году превысил 3 млрд долларов, тогда как оборонные расходы Армении составили около 1,4 млрд долларов. Этот дисбаланс, наряду с изменением структуры вооружений и закупками техники у нероссийских поставщиков, указывает на сокращение монополии Москвы на региональном рынке вооружений.

1. Война на Украине и ограниченность стратегических ресурсов Pоссии;

Продолжение войны на Украине оказывает беспрецедентное давление на кадровые и военные ресурсы Pоссии. По оценкам западных аналитических центров, с 2022 года Москва задействовала на украинском направлении сотни тысяч военнослужащих и израсходовала значительную часть техники и вооружения. Такая стратегическая концентрация неизбежно снижает возможности для активного вмешательства в сопредельных регионах.

С экономической точки зрения Pоссия смогла частично переориентировать экспорт энергоресурсов на восточные рынки. Однако масштабные западные санкции привели к существенным финансовым и логистическим издержкам. Объём валового внутреннего продукта Pоссии в 2023 году оценивался примерно в 2,2 трлн долларов, при этом структура экономики становится всё более милитаризированной и зависимой от экспорта энергоресурсов. В этих условиях приоритизация ресурсов в пользу основного театра военных действий — украинского направления — представляется логичной.

1. Появление новых игроков: от Анкары до Брюсселя;

Относительное ослабление позиций Pоссии открыло пространство для других акторов. Турция в последние годы значительно углубила военное и экономическое сотрудничество с Азербайджаном. Совместные учения, программы военной подготовки и развитие транспортной инфраструктуры укрепили стратегическую связку Анкара–Баку. Объём двусторонней торговли в 2023 году превысил 7 млрд долларов, и стороны продолжают наращивать целевые показатели.

С другой стороны, Европейский союз стал играть более активную посредническую роль в мирном диалоге. Миссия наблюдателей ЕС на армяно-азербайджанской границе обеспечила символическое, но значимое присутствие, которое ранее фактически находилось в сфере исключительного влияния Москвы.

Эти изменения свидетельствуют о том, что Южный Кавказ постепенно переходит от модели «единственного гаранта безопасности» к более многополярной архитектуре с несколькими центрами притяжения.

1. Переосмысление безопасности: от военной логики к транзитно-экономической;

Одним из аналитических новшеств при оценке процессов на Южном Кавказе становится акцент на «экономической и транзитной безопасности». Коридорные проекты — включая маршруты, связывающие Каспийское море со Средиземноморьем, а также инициативы в рамках Международного транспортного коридора «Север–Юг» — усилили геополитическое значение региона.

В этих условиях региональные акторы стремятся прежде всего гарантировать доступ к торговым маршрутам, а не только обеспечить военное превосходство. Для Ирана стратегическое значение имеет стабильность границ и недопущение нежелательных геополитических изменений. С этой точки зрения любые новые договорённости должны основываться на принципах сохранения территориальной целостности государств и уважения международно признанных границ — позиция, которая неоднократно подчёркивалась в официальной политике Тегерана.

1. Полностью ли Pоссия утратила позиции?

Несмотря на сокращение влияния, Pоссия остаётся одним из ключевых акторов в регионе. Pоссийская военная база в Гюмри на территории Армении продолжает функционировать, а экономические и энергетические связи между Москвой и Ереваном сохраняются.

Кроме того, Pоссия по-прежнему занимает значимую долю в сфере регионального транспорта и энергетики. Поэтому говорить о «полном уходе» было бы некорректно. Pечь идёт скорее о переходе от монополии к конкурентной среде.

С теоретической точки зрения текущую конфигурацию можно описать как форму «ограниченной региональной многополярности» — порядка, при котором крупная держава (Pоссия) сохраняет существенное влияние, но уже не способна единолично определять правила игры. Такая ситуация может одновременно расширять возможности для многостороннего сотрудничества и повышать риски прокси-конкуренции.

1. Перспективные сценарии развития Южного Кавказа;

Для будущего Южного Кавказа можно обозначить три базовых сценария.

Первый — закрепление сбалансированного многостороннего порядка: взаимодействие Pоссия, Турция и Европейский союз в рамках согласованных механизмов. Этот вариант наименее затратен с точки зрения рисков, однако требует высокой степени политической воли и координации.

Второй — управляемая конкуренция: сохранение статус-кво при наличии ограничённых и контролируемых напряжённостей.

Третий — возвращение нестабильности: в случае усиления соперничества крупных держав или резких изменений на месте возможна эскалация и дестабилизация.

С учётом текущих тенденций наиболее вероятным представляется второй сценарий, хотя динамика региона способна скорректировать траекторию развития.

В целом процессы на Южном Кавказе после карабахского кризиса свидетельствуют о заметном ослаблении монополии Pоссии в сфере безопасности. Досрочный вывод миротворцев, дистанцирование Армении от механизмов, ориентированных на Москву, усиление роли Турции и Европейского союза, а также последствия войны на Украине — всё это подтверждает данную тенденцию. Тем не менее Pоссия остаётся частью регионального уравнения безопасности.

Ключевым является то, что регион вступил в фазу «стратегической текучести» — этап, при котором грамотное управление отношениями и поддержание баланса между игроками приобретают первостепенное значение.

Южный Кавказ больше не является сферой исключительного влияния одной державы; он превращается в пространство многослойной конкуренции и взаимодействия, будущее которого определяется не единичным решением, а совокупностью параллельных процессов.

Автор: эксперт по вопросам Евразии, Масуме Мохаммади

Конец сообщения/