По сообщению Тасним новости, на фоне продолжающихся оценок со стороны региональных и международных экспертных кругов и СМИ, посвящённых развитию ядерных переговоров между Ираном и США, а также жёсткой позиции Тегерана в ответ на угрозы Вашингтона, «Аль-Джазира» опубликовала статью под заголовком «Иран не сдаётся».

Иран не сдаётся!

На фоне удивления в США отказом Тегерана идти на капитуляцию под военным давлением Вашингтона ответ Ирана прозвучал предельно ясно: «Мы не сдадимся.»

В то время как США продолжают наращивать военное присутствие в регионе и усиливают риторику угроз, Иран, напоминая о предыдущем опыте переговоров, который, по оценке Тегерана, сопровождался предательством и обманом со стороны США и привёл к 12‑дневной войне, демонстрирует сдерживающие возможности, способные сделать возможный конфликт крайне затратным для американской стороны.

Параллельно дипломатический процесс развивается необычайно быстрыми темпами: стороны обмениваются проектами документов, и в Женеве ожидается новый раунд переговоров. При этом Иран настаивает на непрямом формате диалога, ограничивает повестку исключительно ядерной темой и оставляет открытой возможность экономических стимулов. Однако остаётся вопрос: приведёт ли этот путь к потенциальному соглашению или станет испытанием, выходящим за рамки прежних правил взаимодействия?

Специальный представитель президента США Дональда Трампа по ближнему востоку Стив Уиткофф недавно сказал, что Дональд Трамп был удивлён тем, что иранцы, несмотря на серьёзное военное давление, отказались идти на капитуляцию.

В интервью телеканалу «Fox News» Уиткофф отметил, что убедить Тегеран по‑прежнему сложно, а иранская сторона настаивает на мирном характере своей ядерной программы.

В ответ на эти заявления министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи оперативно написал в своём аккаунте в социальной сети: «Интересно, почему мы не сдаёмся? Потому что мы — иранцы.»

Жёсткий ответ Верховного лидера ИPИ на угрозы США;

В связи с этим всё чаще звучат вопросы о позиции Тегерана и причинах его отказа идти на уступки. Иран открыто заявляет о своей приверженности линии сопротивления, однако возникает вопрос: не опасается ли он войны — особенно на фоне продолжающегося усиления военного присутствия США в регионе и ужесточения риторики Вашингтона?

Отвечая на подобные сомнения, аятолла Али Хаменеи изъявил, что авианосцы, безусловно, представляют опасность, однако ещё большую угрозу несёт оружие, способное их потопить.

По сути, Верховный лидер ИPИ указывал на возможности иранских вооружений, о которых известно немного, но которые, как утверждается, во время 12-дневной войны в июне прошлого года смогли преодолеть системы противовоздушной обороны США и Израиля.

Иранские официальные лица также подчёркивают, что не забыли опыт предыдущих переговоров. 12-дневная война началась в период продолжающихся контактов с Вашингтоном — всего за два дня до шестого раунда переговоров, который должен был пройти в Маскате, столице Омана.

Параллельно с демонстрацией новых военных технологий и поддержанием полной боевой готовности Тегеран сохраняет готовность к отражению возможных атак, продолжая консультации по военной линии с союзниками и соседними государствами.

Официальная позиция Ирана на переговорах и отказ обсуждать неядерные вопросы;

США обвиняют Тегеран в несерьёзном отношении к переговорам, попытках их затянуть и отсутствии стремления к реальному соглашению. Однако иранская сторона считает такую оценку несправедливой. Официальный представитель МИД Ирана Эсмаил Багаи в понедельник отверг эти обвинения, подчеркнув, что Тегеран настроен серьёзно и решительно продолжать дипломатический процесс.

По имеющейся информации, текущий переговорный трек демонстрирует беспрецедентную динамику. Уже во втором раунде стороны договорились представить к третьему этапу свои проекты возможного соглашения. Министр иностранных дел Омана, выступающий посредником, сообщил, что следующий раунд намечен на ближайший четверг в Женеве.

Официальный представитель МИД Ирана также заявил, что Тегеран готовит собственный проект документа для передачи оманскому посреднику до конца недели, и подчеркнул, что разговоры о «временном соглашении» не имеют под собой оснований.

Иранские официальные лица подчёркивают, что переговоры с США не выходят за рамки ядерной тематики. Это означает, что, вопреки пожеланиям Вашингтона и Тель-Авива, ракетная программа Ирана и деятельность его региональных союзников не включены в повестку, и Тегеран настаивает на отказе от обсуждения любых неядерных вопросов.

В то же время активно обсуждается вопрос возможных экономических стимулов. В частности, член переговорной группы и заместитель министра иностранных дел Ирана по дипломатическим вопросам Хамид Ганбари отметил, что США не получили экономических выгод от предыдущего ядерного соглашения 2015 года и «на этот раз для обеспечения устойчивости договорённости необходимо, чтобы США смогли извлечь экономические дивиденды».

Он добавил, что предлагаемые экономические направления должны обладать минимальной внутренней чувствительностью, указав в качестве примеров энергетику, нефтегазовый сектор, инвестиции в горнодобывающую отрасль, а также отдельные направления, связанные с развитием городской инфраструктуры.

Почему Иран настаивает на непрямом формате переговоров?

Тегеран продолжает настаивать на непрямом формате диалога с США. Министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи, комментируя краткую встречу двух делегаций после первого раунда переговоров в Маскате, подчеркнул, что она проходила в рамках обычной дипломатической практики и ограничилась обменом приветствиями.

Настойчивость Ирана в вопросе непрямых переговоров обусловлена политико-безопасностным расчётом: в Тегеране считают, что прямой формат придаёт Вашингтону дополнительный рычаг влияния, поэтому его следует избегать.

Кроме того, непрямые контакты предоставляют иранской стороне более широкое пространство для политического манёвра и позволяют проверять намерения США, не вступая в прямое взаимодействие. Такой подход основан на устоявшихся стратегических оценках, доминирующих в иранских центрах принятия решений.

В целом Тегеран предпочитает координацию и ведение переговоров через посредников, особенно с учётом сохраняющейся атмосферы недоверия между иранскими и американскими официальными лицами.

Конец сообщения/