По сообщению Тасним новости, новые угрозы министра финансов США Скотта Бессента начать то, что он назвал «крупнейшим финансовым наступлением в истории» против Ирана, стали ещё одним проявлением провалившейся политики максимального давления.
На этот раз Вашингтон открыто пригрозил изоляцией странам, банкам и компаниям, сотрудничающим с Тегераном, стремясь путём перекрытия финансовых, транспортных и страховых каналов повысить стоимость внешней торговли Ирана.
Однако анализ заявлений высокопоставленных экономических, политических и военных деятелей страны показывает, что эта угроза представляет собой не столько новый и неизвестный санкционный инструмент, сколько пропагандистскую попытку реанимировать уже использовавшиеся методы и повлиять на общественное мнение.
Глава Центрального банка Ирана Абдольнасер Хеммати, комментируя поднятый вокруг этого шум, назвал заявления американского министра финансов «хвастовством» и подчеркнул, что за прошедшие годы Вашингтон уже задействовал практически все имевшиеся у него возможности в сфере нефтяных и банковских санкций и каких-либо принципиально новых структурных мер у него практически не осталось.
Глава Центробанка Ирана, напомнив об опыте 2020 года, отметил, что тогда доходы государства от нефти и газа сократились примерно до 7 млрд долларов, однако стране удалось преодолеть этот сложный период.
Хеммати провёл чёткое различие между «экономическими трудностями и давлением» и «крахом», отметив, что противник стремится внушить ощущение тупика и неизбежного коллапса, тогда как экономика Ирана, несмотря на трудности, сохраняет устойчивость, а производственный и торговый процессы продолжаются.
На дипломатическом и информационном уровне явное противоречие в заявлениях США также было немедленно поставлено под сомнение. Казем Гарибабади задал ключевой вопрос: если, как утверждают американские чиновники, возможности Ирана серьёзно ограничены, почему Вашингтону для противостояния с такой страной требуется мобилизация всех своих полномочий и финансовых институтов? Сам этот вопрос показывает, что обращение к громким финансовым угрозам фактически является невольным признанием неудачи предыдущих вариантов давления.
Представитель Министерства иностранных дел Исмаил Багаи, в свою очередь, подчеркнул, что Иран не был инициатором напряжённости и решительно защищает свои территориальные и национальные права. Он назвал использование потенциала многосторонних объединений, таких как БPИКС и ШОС, а также расширение взаимодействия с соседними странами, включая Пакистан, Оман и Афганистан, стратегическим ответом на одностороннее давление Запада.
В оборонной и сфере безопасности сигнал сдерживания также был передан предельно ясно. Представитель КСИP бригадный генерал Мохебби, напомнив о 47-летней истории санкций, охарактеризовал нынешнее финансовое наступление как часть «войны восприятия и нарративов», в рамках которой противник посредством психологических операций пытается воздействовать на волю общества и сформировать искажённую картину реальности.
В этом же контексте жёсткие предупреждения Мохсена Pезаи относительно красных линий энергетической безопасности региона и Ормузского пролива, а также его заявления о зеркальном ответе на любое участие в экономической блокаде, наряду с позицией Мохаммада Багера Галибафа о готовности соседних стран формировать новые внутрирегиональные механизмы безопасности и экономического сотрудничества, показали, что стратегия страны перед угрозами Министерства финансов США строится на сочетании реального потенциала сдерживания, информационной бдительности и региональной интеграции.
Совокупность этих позиций показывает, что ставка Вашингтона на формулировку «беспрецедентное финансовое наступление» отражает скорее исчерпание санкционного потенциала и попытку компенсировать это психологической войной, чем наличие принципиально новых экономических инструментов. Хотя США стремятся нарушить расчёты экономических операторов и увеличить сопутствующие издержки торговли, опыт последних лет показывает, что накопленные механизмы нейтрализации санкций значительно сократили пространство для манёвра Вашингтона.
Эффективный ответ на подобную кампанию прежде всего требует, чтобы наряду с дипломатическими мерами, политическим и силовым сдерживанием основное внимание внутри страны сохранялось на упрощении возврата валютной выручки, устранении препятствий для экспортёров и реальной поддержке производственного цикла.
Нынешнее противостояние прежде всего является проверкой экономической устойчивости и скорости принятия ключевых решений. Именно защита торговых каналов, нейтрализация психологической войны и удовлетворение насущных потребностей населения определят границу между простым терпением повторяющегося давления и успешным преодолением этих ограничений.
Конец сообщения/