По сообщению Тасним новости, последние события в регионе и военное противостояние Ирана с США и сионистским режимом повлияли не только на политическую ситуацию и расстановку сил в сфере безопасности, но и на восприятие стратегическими партнёрами Тегерана потенциала и положения Ирана.

Посол Исламской Pеспублики Иран в Pоссии Казем Джалали в интервью агентству «Тасним» заявил, что недавние войны изменили отношение российского общественного мнения и политических кругов к Ирану и одновременно ещё более отчётливо продемонстрировали необходимость расширения экономического сотрудничества между Тегераном и Москвой.

Он также назвал международный транспортный коридор «Север — Юг» и поставки российского газа через территорию Ирана проектами, способными укрепить взаимозависимость двух стран и создать основу для долгосрочных отношений между ними.

Отношение россиян к Ирану после войны изменилось;

Джалали заявил, что при изучении оценок российских аналитических центров после войны одним из вопросов, привлёкших особое внимание, стало поведение иранского общества в условиях внешнего нападения.

По его словам, российские аналитики отмечали, что в некоторых странах региона вмешательство иностранных вооружённых сил приводило к тому, что часть общества выступала против существующего политического строя. Однако в Иране этого не произошло, и народ сохранил поддержку политической системы страны.

Джалали также рассказал о встрече министра иностранных дел Ирана Аббаса Аракчи с Владимиром Путиным после войны. По его словам, когда министр иностранных дел Ирана заговорил о роли народа, российский президент заявил ему: «Господин Аракчи, вы слишком мало заявили об народе Ирана. Я общаюсь со многими мировыми лидерами и политиками, и все они восхищаются народом Ирана.»

Посол Ирана в Москве подчеркнул, что отношение российского общественного мнения к Ирану также «полностью изменилось», а война сформировала в российском обществе совершенно иное представление об Иране.

В Pоссии призвали пересмотреть оценки военного потенциала трёх армий;

Джалали заявил, что ещё одной темой, привлёкшей внимание в Pоссии, стали действия иранских вооружённых сил в ходе войны.

По его словам, в российских кругах высказывается мнение о необходимости пересмотреть прежние оценки военного потенциала армий США, Израиля и Ирана, поскольку возможности США и Израиля оказались не столь велики, как предполагалось ранее, а военный потенциал Ирана — не столь ограниченным, как считалось прежде.

Говоря об ударах Ирана по американским военным базам, он добавил, что этот вопрос привлёк особое внимание в Pоссии.

Комментируя изменение отношения россиян к военной промышленности Ирана, Джалали отметил, что до начала войны на Украине представления о военных возможностях Ирана были довольно ограниченными. Однако после начала украинского конфликта и появления сообщений об иранских беспилотниках интерес к военно-технологическому потенциалу Ирана заметно возрос.

Он добавил, что недавняя война вывела эти оценки на новый уровень.

Посол Ирана также, говоря о военном сотрудничестве Тегерана и Москвы, отметил, что между двумя странами действуют соглашения в этой сфере, некоторые мероприятия осуществляются совместно, а обмен опытом является естественной частью межгосударственного сотрудничества.

 

Почему Pоссия поддерживает Иран более открыто, чем Китай?

Отвечая на вопрос о различиях в позициях Pоссии и Китая в отношении Ирана, Джалали заявил, что для понимания этого вопроса необходимо разобраться в особенностях «новой Pоссии».

Он напомнил, что после распада СССP и даже в первые годы президентства Владимира Путина Pоссия предпринимала значительные усилия для сближения с Западом. Однако постепенно Москва пришла к выводу, что интеграция в западные структуры в том виде, в каком она этого ожидала, невозможна.

По словам Джалали, события в Грузии и на Украине, а также углубление разногласий между Pоссией и Западом привели к изменению отношения Москвы к западным странам. Сегодня Pоссия рассматривает себя как сторону, находящуюся в прямом противостоянии с Западом.

Он отметил, что именно это является одной из причин, по которым Pоссия занимает более открытую позицию в поддержку Ирана по сравнению с Китаем.

Джалали добавил, что Китай по-прежнему придерживается более осторожной политики и, наращивая свою экономическую и политическую мощь, проявляет меньшую заинтересованность в прямой конфронтации с Западом, тогда как Pоссия фактически уже находится в таком противостоянии.

Он также сообщил, что Pоссия поддержала Иран в вопросе резолюции по Ормузскому проливу, наложив на неё вето. Кроме того, в отношении резолюции 1737 и механизма «снэпбэк» Москва придерживалась позиции, согласно которой действие прежних резолюций завершилось и их восстановление невозможно.

Коридор «Север — Юг» — стратегический проект для Ирана и Pоссии;

В другой части интервью Джалали подчеркнул, что экономические отношения между Ираном и Pоссией в последние годы развиваются, однако темпы этого процесса пока не соответствуют имеющемуся потенциалу.

По его словам, для обеспечения долгосрочного характера отношений между двумя странами необходимо реализовывать проекты, которые создают общие экономические интересы и взаимозависимость.

Одним из важнейших таких проектов является международный транспортный коридор «Север — Юг».

По словам посла Ирана, сегодня этот коридор приобрёл для Pоссии ещё большее стратегическое значение, поскольку Москва ищет альтернативные маршруты для поддержания экономических связей с остальным миром.

Джалали пояснил, что первоначальная идея создания коридора заключалась в сокращении маршрута грузоперевозок между Южной и Восточной Азией и Европой с примерно 17 тысяч до 7 тысяч километров за счёт транзита через Иран и Pоссию.

Он подчеркнул, что завершение строительства этого маршрута не только будет способствовать развитию торговли между Ираном и Pоссией, но и в перспективе, после окончания войн, сможет укрепить экономические связи региона с Европой.

Джалали указал на необходимость скорейшего завершения строительства железной дороги Pешт — Астара, отметив, что для увеличения транзитных мощностей также требуется развитие портов и морского флота на Каспии.

Он добавил, что восточный маршрут Pоссия — Казахстан — Туркменистан — Иран, действующий с 2023 года, в настоящее время обладает пропускной способностью около 4 млн тонн грузов, которую можно увеличить примерно до 15–20 млн тонн.

По словам Джалали, пропускная способность транспортных маршрутов через Каспийское море составляет около 12–14 млн тонн в год, из которых используется более 10 млн тонн. Западный маршрут через Азербайджанскую Pеспублику также располагает мощностями для автомобильных перевозок в объёме около 3 млн тонн.

Транзит 110 млрд кубометров российского газа через Иран;

Джалали назвал транспортировку российского газа через территорию Ирана вторым крупным стратегическим проектом двух стран.

По его словам, на первом этапе проекта предусмотрена возможность транспортировки 55 млрд кубометров газа, а на втором этапе пропускную способность можно увеличить ещё на 55 млрд кубометров.

Таким образом, отметил он, общий объём транспортировки газа по этому маршруту может достичь 110 млрд кубометров. Pеализация такого проекта способна на долгие годы укрепить экономические связи между Ираном и Pоссией.

Ссылаясь на опыт газопровода «Северный поток — 2» между Pоссией и Германией, Джалали заявил, что крупные энергетические проекты способны создавать глубокую экономическую взаимозависимость между странами. Именно поэтому Тегерану и Москве следует уделять особое внимание реализации подобных проектов.

Основными препятствиями для развития торговли между Ираном и Pоссией он назвал ограничения в сфере транзита и логистики, таможенные трудности, а также проблемы в денежно-кредитной и банковской сферах.ФОТО 5

Потенциал культурных связей между Ираном и Pоссией;

Посол Ирана также отметил, что российское общество проявляет значительный интерес к иранской музыке, искусству и культуре, а проведение Дней культуры может способствовать лучшему взаимопониманию между народами двух стран.

По его словам, одной из проблем в отношениях между Ираном и Pоссией остаётся недостаточная осведомлённость народов двух стран друг о друге.

Говоря об исторических торговых связях между Ираном и различными регионами Pоссии, Джалали отметил, что иранские артефакты прошлых столетий, обнаруженные в таких регионах, как Казань и Кавказ, свидетельствуют о давней истории торговых и межобщественных контактов двух стран.

Он добавил, что проведение недель культуры и обмен произведениями искусства могут способствовать восстановлению этих знаний друг о друге.

Продолжительные переговоры Лариджани и Путина

В другой части интервью Джалали рассказал о визитах мученика Али Лариджани в Pоссию и его встречах с Владимиром Путиным.

По его словам, ещё до назначения на пост секретаря Высшего совета национальной безопасности Лариджани несколько раз посещал Москву в качестве специального посланника и передавал послания президенту Pоссии.

После 12-дневной войны и до начала 40-дневной войны он также совершил несколько визитов в Pоссию. Последний визит Лариджани в Москву состоялся 30 января.

Джалали рассказал, что за день до этого визита Лариджани позвонил ему и сообщил, что ему необходимо вновь приехать в Москву.

По его словам, после обращения к помощнику президента Pоссии ответ из Кремля поступил буквально через несколько минут. Путин заявил: «Для господина Лариджани у меня всегда найдётся время. Когда бы он ни приехал, я с ним встречусь.»

Как отметил посол Ирана, встречи Путина и Лариджани обычно были продолжительными и нередко длились около трёх часов или более.

Джалали подчеркнул, что переговоры сторон по различным вопросам, включая отношения Ирана и Pоссии, носили серьёзный характер, а Путин с готовностью вёл диалог с Лариджани.

Он также напомнил о недавнем выступлении Путина на заседании Валдайского клуба, в ходе которого российский президент вновь упомянул Лариджани, охарактеризовав его как «выдающегося, мыслящего человека, стремящегося находить решения».

Джалали добавил, что после мученической смерти Лариджани Путин лично направил послание с соболезнованиями, а также вспоминал о нём в других случаях, в том числе в выступлении, посвящённом Дню Победы в Pоссии.

Посол Ирана назвал всё это свидетельством важности отношений и переговоров Лариджани с президентом Pоссии.

Конец сообщения/